Один из самых длинных романов Андрея Платонова режиссеру удалось уложить в час десять без антракта, притом что к и без того плотному тексту «Чевенгура» Погребничко добавил сцены из Хемингуэя и несколько реплик из «Леса» Островского. Несмотря на краткость, режиссеру удается построить очень плотное пространство, в котором, в частности, умещается очень много платоновского текста. Как и слова у Платонова, отдельные сцены спектакля не разворачиваются, а как будто наоборот – «сворачиваются», своей густотой – как платоновская фраза – стремясь к формуле, к обряду, где у каждого жеста, при очевидной простоте тем не менее есть дополнительный, второй и третий смысл.
Текст, едва в него вслушиваешься, обдает ледяным смертельным холодом.


Новый «Чевенгур» — тихое напутствие при последней трубе, неслышной за информационным шумом. Спектакль, соединивший угасание и веру, тление и любовь. Надежда скрылась, остаётся понимание тщетности всех революций. И немного почти беззвучной печали.
Алексей Зензинов

До сих пор не выходит из головы новый спектакль Юрия Погребничко по мотивам повести Платонова Чивенгур. Спектакль замечательный и заставляет вновь осмысливать нашу трагическую историю. Недавно перечитывала письма моих родных времён 30 и 40 годов и трагическая история поколения родителей так ярко опять всплыла, когда я смотрела спектакль. Настроение тоски и далеких степей создаётся в самом начале благодаря щемящей мелодии, открывающей спектакль, вызывающей ассоциации со степью и ветром. Декорации с железнодорожным шпалам, на которых лежат люди в форме мешков так ярко переносят нас к голодным временам начала 20 века. Мне невольно вспомнилась фотография узкоколейки в лагерях ГУЛАГа, по которой в вагонах привозили людей. Следующие два ярких контрастных образа возникают, когда по шпалам идёт фигура девушки- призрака из прошлой жизни, одетой в длинное белое кружевное платье и перчатках до локтя, и затем немного позже появляются красноармейцы в распахнутых шинелях- хозяева новой жизни,, пришедшей на смену старому укладу. Чувство безысходности и неотвратимости судьбы усиливается благодаря очень интересному вкраплению в действие Чивенгура рассказа Хэмингуэя Убийца. Там герой знает, что его должны убить, но не предпринимает ничего, чтобы избежать этого, а ждёт покорно, когда это произойдёт. Возникает естественная ассоциация с временем красного террора и 37 годом. В течении всего спектакля идут разговоры красноармейцев о построении коммунизма и звучат Евангельские истины, которые красноармейцы пытаются приспособить под идеи коммунизма. Спектакль Чивенгур, поставленный Юрием Погребничко, очень точно передаёт ощущение трагизма нашей истории. Как же важно не забывать нам её и постоянно осмыслять по новому.
Мария Спрингфорд
Оставьте свой отзыв
 
 
 
Поделиться