Спектакль «Магадан /Кабаре/»
okolo.ru
Я много лет люблю театр Юрия Погребничко. Когда-то любила еще театр Женовача на Малой Бронной, но он меня бросил. А Погребничко не бросает. Впервые — увидела гастроли театра из Петропавловска-Камчатского на сцене Ленкома, затем — театр на Красной Пресне, и вот — уже почти навсегда. Любовь, как поется, — кольцо, а у кольца начала нет, и нет конца. Теперь название театра ОКОЛО выглядит, как это самое кольцо с тремя «О»-кольцами, и смотрится почти как палиндром, замкнутый на самом себе. На логотипе — слово «ОКОЛО», стилизованное под японскую каллиграфию.

По кругу, по кругу — сам Погребничко уже почти японский каллиграф, выписывающий театральные иероглифы, бесконечные редакции каждого спектакля, и зрители каждый раз ловят новые нюансы. Японское слово, обозначающее каллиграфию переводится, как «путь написания». Даже представить невозможно, как можно смотреть последнюю премьеру театра «Магадан», не видя «Чайки», «Трех сестер», «Вчера наступило внезапно» и всего прочего, потому что за каждым спектаклем — путь написания. Каждый спектакль — фрагмент этого театрального иероглифа, который выписывает Погребничко десятки лет.
«Так долго вместе прожили, что вновь второе января пришлось на вторник. ..» Спектакль «Магадан» снова возвращает меня в неведомый мне Петропавловск-Камчатский, и в первую московскую «Чайку», где рефреном звучал радио-голос — «В Петропавловске-Камчатском полночь». У нас здесь еще утро и новый день, а П-К — полночь этого, еще не начавшегося дня, и чтобы ни происходило, в П-К все равно полночь — безысходная точка, обреченность времени. «Магадан» продолжает эту тему маленькой притчей о несущемся на скалы корабле, не знающем, что там — скалы. На требования капитана уйти с его курса поступает ответ — «Я — маяк. Делайте, что хотите.» Точка. А героине Лилии Загорской отзывается Пятачок из «Винни-Пуха» — «Я побывал там и вернулся… Ничего особенного…», и волчок из «Трех сестер» беззвучно крутится на сцене и на экране под снегом далекого и пустынного Магадана.

Спектакли Погребничко — необжитое маленькое пространство, складывающееся так, как складывается сама жизнь, если о ней совсем не думать, а просто делать что-то, что можно, что получается, но, возможно, совсем не имеет смысла. Пить водку, ожидать с чемоданом отъезда, который не произойдет, снимать и одевать пальто, раскидывать руки, сделав два медленных круга в танце. Раньше этих движений и действий в спектаклях было больше. В «Магадане» их почти нет. На краю земли можно только смотреть куда-то вдаль. Этим и заняты герои — они смотрят куда-то за горизонт без отчаяния и надежды. Может, туда, на вершину горы Ли, где дождь и туман. Может, в долину реки Че, где прибывает вода. Ничего особенного.
Время остановилось. Здесь — и песни про Магадан, и итальянские мелодии, и Пьяцолла, и Адамо, с намеком на русский, слегка надрывный напев. Просто снова наступило вчера. И завтра наступит вчера.
В этом и есть искусство каллиграфии, искусство «пути написания». А, как говорил старик Хайдеггер, истина — в пути. На экране — видео. Двое, проваливаясь по шею в снег, умирая от смеха продираются сквозь снежные заносы. Он кричит ей - «Идем домой!», а вокруг — только верхушки дорожных знаков. Так и я - следом за театром Погребничко иду по его следам всю свою жизнь.


Ольга Богомолова,